женщина в метро рассказывала на всю станцию про нашествие империи собак (была у В. Винджа вполне симпатичная книжка про цивилизацию собак, наделенных коллективных разумом (и жили они на планете расположенной в части космоса, которой недоступны сверхсветовые скорости, это оно?)
подстрекала двух маленьких мальчиков на исследование заброшенного троллейбусного парка (изъеденные ржавчиной бока троллейбусов очень живописны) вместо публичного порицания
зимой-сейчас хорошо - смотришь из-под капюшона, нос высовываешь, а вместо себя в куртке ощущаешь черноту-пустоту
ничего не помню

Текст как-то подозрительно отражает жизнь, структурой своей, даже в рамках книжки невозможно принять окончательное решение, ведь тогда придется всю оставшуюся часть текста писать в заданных рамках решения, но это неинтересно - двигаться к известному финалу.

***
писанина - жутко десоциализирует, придумывания историй, характеров и чужих жизней вместо жизни своей, даже на улицу потом выходить не хочется, а люди пугают, немного. хотя для постоянной тьмы и пасмурности придумывание историй вполне неплохое развлечение, вот только хочется всё бросить и придумать себе какой-нибудь упертый и бесполезный вид деятельности, и посмотреть, что из этого выйдет. наверное, где-нибудь к загробно-пенсионному возрасту я оценю прелесть того, чтобы заниматься чем-то одним

***
была отправлена с... культурно просвещаться на сборную солянку классической музыки, не дав опозориться чтением не своих мыслей на культурологические темы. Из культурного мероприятия я вынесла для себя, что оперные арии на русском языке - это что-то очень странное. Когда юная южная дева в красном декольтированном платье мощным сопрано своим поет "режь меня, жги меня", эротично извиваясь всем телом, можно оценить всю прелесть непонимания текста. Потому что когда дева распевается и начинает изображать стрекозу, а не страдающую женщину, то стрекоза оказывается прекрасной, а страстные "режь" напоминают садомазохистские призывы и, наверное, требуют более взрослого типажа. Но, наверное, я никогда не пойму чего-то глобального о классической опере

Мне показалось весьма симпатичным стремление предков превращать скучную реальность, подчиненную сезонному распорядку, в мир с миллионом опасностей, придумывать сложные системы правил, как с опасностями этими бороться. Так сказать в любом типе локации, что в поле, что в бане, что в доме обитал кто-то страшный. То он топит, то давит, то защиплет до кровавых синяков. Моим бесспорным "номер один" является похотливый змей огненный, прикидывающийся отсутствующими мужьями и обольщающий одиноких женщин. Да настолько, что они даже гостинцы его если, с утра оказывающиеся пометом, ну и отдавались ему.

(краткий пересказ некоторых мест текста про российских покойников)
Если плакать по покойнику после погребения, то он становится мокрым и лежать ему тяжело. Может придти, мокрым и дряблым, и попросить не плакать.
Покойник злопамятен. Без поминок достойных может устроить падеж скота и много гадостей.

С покойниками часто вкладывали вещи в гроб. И медную денюжку для оплаты старосте кладбища. Если денюжку не положить, покойник может являться и жаловаться.
Покойник может придти во сне к родственникам и просить что-то передать. Например, платье для свадьбы или тапки, как одна девочка, которую похоронили в туфлях, но она явилась матери и сказала, что на том свете все ходят в тапках. И мать была вынуждена передать тапки, вложив их в гроб свежумершей чужой девочки.
Умершие матери могут прилетать детям и кормить, только от этого кормления дети высыхают, потому что матери очень хотят с детьми соединиться.

Помершие женихи часто приходили за своими невестами, и уводили на кладбище. Единственным шансом очнувшейся в последний момент невесты спастись было: свои вещи в могилу передавать медленно. Платье порвать на лоскутки, бисерные бусы передавать по бисеренке и т.д. До первого петуха дотянет и спасена
В чистый четверг мертвецы посещают литургию

И отдельно пара ритуалов, устраиваемых живыми:
На день сорока мучеников пекут печенье "лесенку", залезают на колокольню, сбрасывают печенье на землю, а после смотрят на сколько печенье кусков раскололось. Чем больше кусков, тем более высоко можно на небо попасть. Но если кусков слишком много, то человек страшный грешник.
От поведение живого очень сильно зависит качество избушки на том свете. Будешь добрым - получишь светлую избушку.
Игра в "покойника" очень творческая. Обряженному в покойника приделывали зубы из брюквы и девки должны были его целовать.

они мне показались ужасно выразительными при всем своем художественном несовершенстве, и опять же про творческую фантазию предков, и закончить жизнь в одном котле, исключительно парами








к сожалению, не знаю, где проживают эти фрески, а были они взяты из замечательного (старого японского) документального фильма Гауди, если не страшен португальский, то можно обнаружить его, с англ. субтитрами, правда слов там почти нет - только зачаровывающее движение камеры сквозь воздух, заглядывание внутрь зданий... Пожалуй, это первый фильм об архитектуре, который я посмотрела от и до

***
Решив поучаствовать в nanowrimo (кто не в танке - человеки садятся писать на месяц роман 50 тыс. слов минимум с нуля), если это можно назвать участием - сидение с первого числа и написания полторы тысяч слов каждый день, всё-таки написание чего бы то ни было - процесс исключительно замкнутый, по истечении дня четвертого я думаю, что это каждодневное написание текстов - это страшный мазохизм, даже если не пытаешься написать очень глубокомысленное произведение. Даже переключаемые радиостанции с .fm сайтов положения дел не спасают, хотя под бодрую электронную попсу особенно хорошо пишутся диалоги и сильно увеличивается скорость печати.
И как же периодически хочется избавляться от персонажей простым их уничтожением разнообразными коварными способами.

***
Очередной камень в сторону радио: почти всех диджеев хочется топить в туалетной яме (детище садоводств и проч. без канализации). Подозреваю, что в тематических передачах они адекватнее (диджеи), но в обычном эфире ежеминутно генерируют безумное количество позитива, а когда берут интервью у звезд эстрады, кажется, что их поджаривают на углях, иначе с чего так радостно вопить и впадать в неадекват... Ну и да, по уровню бессмыслицы произносимого переплюнут и родное телевидение, и особенно блеклые лыбдыбры, и проженские сообщества...
Чувствую себя древней унылой теткой, да, еще пару лет сталкиваться современной массовой культурой было не так тошнотворно.

Пока руки не дошли до фильмов ужасов, периодически просматриваю старые добрые советские мультфильмы. Некоторые производят впечатление намного более сильное, чем особенно слезливые голливудские мелодрамы, или вызывают большее недоумение, чем патриотические фильмы. Хотя я еще не рыдаю над экзистенциальным кризисом у чебурашки, но однако...
Вообще, конечно, пересмотр мультфильмов возник не просто так, потому что знание о них лежит отнюдь не в активной памяти, а началось всё с книги "Веселые человечки" издательства "Новое литературное обозрение". Книжка эта напоминает слегка описание хода эксперимента вивисектора, которые стремится вытащить из нутра всё черное сокрытое или бессознательное. Хотя авторы несколько сдвинуты на "трикстерах", и это, да, к концу утомляет, но - если зажмуриться - можно например почерпнуть немного интересного о том, что делается в головах дяденек и тетенек, когда они пишут детские книжки (или сценарии) и как их реальная жизнь переплетается с выдуманным миром. Так узнаешь, что Толстой, ваяя "Золотой ключик", писал заказную повесть о Сталине, и между записные книжками, просвещенными каждая своему тексту, происходило взаимодействие, а Чуковский изливал ужасы войны и личные потери на страницах очередной сказки про Бармалея.
Возможно, столкновение доброго-милого-пушистого с реальным миром всё портит, до сих (уже несколько лет) в моей главе присутствует знание о существовании учебников юмора, после прочтения которых можно перестать смеяться навсегда. Если бы у меня был злостный враг, то, наверное, учебник был бы неплохим подарком ко дню рождения.

Источник моего вечного недо-, недописывания, недорисовывания, отчасти находится в невозможности придумать или найти недостаточно комфортный, интересный для автора мир, настолько комфортный, чтобы хотелось в нем оставаться долгое время, описывая, помещая туда персонажей и т.д. И да это печально не иметь такого, ммм, личного потерянного рая, который был бы достоин описания или бы укладывался в один из видов развлекательных текстов.
У недо- есть и другие причины, конечно же, наподобие: если что-то уже недостаточно интересно мне, надо ли понимать, что это будет интересно кому-то еще?
Вообще было бы интересно составить список из ста причин для недеяния чего-то конретного (100 пунктов - это вполне сущесвующая методика для самопознания, так сказать).

стоит спонтанно и непреднамеренно поприсутствовать при процессе жизнедеятельности женского коллектива, как сразу видишь - нууу - непривычное, скажем так. Очень любопытно в свете медленного чтения книжки о межкультурной коммуникации. Например, девушка, которая ожидает от бойфренда получения подарка в виде такой статусной, кхм, вещи, как золотой мобильник за адские деньги. И присутствующая коллега, которая пересказывается обещание бойфренда мобильником одарить, коллега говорит фурр и пропеллерно шелестит распечатками, вылетая за дверь. Образ их сосуществования дополняет противоположный цвет волос. И другие девушки сталкивающиеся в коридоре, одна из которых доверительно сообщает другой о проведении отпуска среди песков у моря, вторая изображает знание дела. Если отбросить бессмысленное знание о месте, где сосредоточены жертвы рекламы (ну, почему-то мне так кажется), то остается некоторое любопытство о характерности сообщений. Хвастовство как способ начать разговор, в каких случаях это работает, как реагировать на отрицание, мера навязчивости...

А вообще холодно и дождливо. Мы получили возможность поутопать в снегах несколько дней назад, помесить много сантиметровую жижу, а также, при желании, насладиться обострением чувственных фантазий от избытка сырости. Но поскольку фантазии таковы, что в принципе не могут реализоваться, то скоро наступит окончательная если не апатия, то...

В процессе чтения Death in the afternoon Хэмингуэя еще более очевидно стала замечаться чрезмерная умильность перед зверятками (вокруг), а также - практически нашествие умильных зверяток с разных сторон. Плюшевые бобры и крысы, мультипликационные бобры и крысы, встреченная пару дней назад в витрине гламурная сумка в виде пятнистой таксы, а еще - многочисленные тексты, возвания. Вот у того же Хэмингуя где-то в начале книжки есть пару абзацев про то, что есть люди, которые любят животных всецело, и люди, любящие конкретных животных. Начинаю подозревать, что путь первого типа людей почти каждодневно вгрызается в мозг, массированно, и прочно укрепляется. (Наверное, прибыльно).
Довольно забавно копаться в чем-то привычном у себя в голове через призму читаемых текстов, процесс непреднамеренный и вызван отчасти тем, что постоянно у меня возникала мысль бросить чтение этого романа, в котором кое где проскальзывали журналистские интонации, и, который, может слишком подробен в описаниях выбора, поражения, оттачивания мастерства.
Да, ближе к концу всё затмило вполне реалистичное ощущение тяжело дышащего могучего быка без всяких оценок жестокости, ритуализированности корриды. И мне теперь неуютно от умилительности пушистого мира, далеко зашедшего в трансформировании диких животных в пушистые подушки под детскими головами.
Да, где-то за всем этим лежит некоторое раздражение от контраста между пушистым, лишенным иронии миром и жизнью, происходящей вокруг. Хотя безусловно существует множество промежуточных ответвлений. Иногда думается, что интересно было бы окунуться в пушистый мир с головой, но в его существовании где-либо, кроме как в предметах культа, я не уверена.

вынужденные прогулки по историческому центру солнечным холодным днем. я чувствую себя немного рыбаком, на моей фляжке есть выдавленное изображение гигантской рыбы, то ли избегающей участи быть пойманной, то ли - напротив. Туристические девушки, просящие их сфотографировать и вручающие фотоаппарат, волшебным образом превращаются в открытку. Камушки, золото на голубом и всё такое идеальное, пока не рассмотришь через грязное стекло зал, где невидимые силачи играли в метание молотами, не успокоишься.

Такой необязательный фильм, отяготивший меня легким ощущением похмелья. Источники возникновения смутных чувств можно видеть во всяком: от кудрявой головки дуры-дочки, от алкогольной темы (она в кино частый гость), от самого факта комедии, так как (через нос, растягивая) хочется сказать: потому что фильм ужасно грустный на самом деле. И да есть светелка, оборудованная в хрущевки среди лета, до того оборудована, что сложных конструкций не видать (даже истинное убежище женщины, кухню, не показали), а значит - поди медитировать под иероглифом, подаренным мастером-каллиграфом мистером Ч., или строй сложные конструкции в голове. И вот до чего доходят, с нежностью поит теща зятя-летчика вернувшегося уриной в праздничном бокале. Чья урина, нам не говорится, а сколько стояла ли... Или ирреальная Мария Миронова, ужасно смахивающая на рандомную фотографию александрийской портовой проститутки, заигрывает, влечет героя, убаюкивает его израненную алкоголем душу, а потом ничего... Главную героиню тоже дух утешает, дух из бытовой розетки. И в конце, после поиска квази-мужей по квази-учебникам все возвращается к реальному начальному состоянию. Это ж практически показывают то, что было после "они жили долго и счастливо", и потом снова "они жили долго и счастливо"... Оно просится вполне на театральную сцену в урезанном виде, абстрактное место среди зелени. Лучше уж вправду про британских алкоголиков смотреть, не так тоскливо

Передо мной дядечка вертел в руках вставную челюсть валахской формы и разговаривал с ней. Свежевынутая, свежевставленная, почти транспортная альтернатива поправления макияжа для мужчин, пришлось из вежливости смотреть куда-то вдаль, а, может, он только и ждал, чтобы перехватить мой взгляд и начать рассказывать о преимуществе зубных имплантов перед легко портящимися натуральными зубами. Даже значок не нужен "спроси меня как"

если любимая бабушка уже умерла и играть в лото не с кем, то вполне можно играться со словами или вот садишься и понимаешь, что не можешь написать больше абзаца (или поста в жежешечку), то можно обратиться к сей книжке Margret Geraghty - "The Five-Minute Writer". С одной стороны подобные руководства меня смущают, но с другой стороны они своей формой и незатейливыми упражнениями дают свободу отхода от привычного. Впрочем, это у меня есть какие-то темы-характерные черты персонажей, на которых меня зацикливает столь обстоятельно, что начинает тошнить, так что поневоле порадуешься, написав тупейший коротенький рассказ о пришельцах жуках и героине, которая хочет спасти мир, не имея всю силу сказочного персонажа перекраивать действительно и убеждать сильных мира сего одним слогом. Или про садовника, играющего на берегу озера в шахматы. Ключевые слова я выбирала, вытаскивая не глядя монетки из кпкашного чехольчика

подумалось, что прогулки по библиотеке, где есть доступ к шкафчикам, откуда можно утаскивать книжки домой, такая прекрасная альтернатива шоппингомании, которую страдающие плохим настроение девушки используют для исправления оного. Прочитанное возвращается потом назад, и, к счастью, не оставляет материального следа в пространстве дома, а только в голове или в виде коротких заметок. Не знаю, действительно ли читается внимательно то, что нельзя сохранить где-нибудь в недрах компьютера или на полке, но пока меня радует вынужденная необходимость пользоваться нетвердой памятью, да. За что я, пожалуй, люблю всякие лекции - за невозможность вернуться и быстро найти что-то конкретное, приходится вслушиваться.

***
Fashion under faszism такая ни к чему не обязывающая книжка, ожидалась антиутопия про воплощение коварных государственных замыслов через рисунок "в горошек", получила скорее очередной кусочек из истории с довольно специфической стороны. Дать себе почувствовать быстроту культурных тенденций, насколько они быстро уходят? На закуску можно было бы посмотреть какой-нибудь древний космический сериал про сильных духом, бороздящих пустой космос и воспитывающих дух удаленный колоний. Впрочем, какой-нибудь космический вестерн подходит лучше: у них там лошадиная сила в ходу, но космические корабли привозят медикаменты.
Впрочем, намного более зачаровывающее, пожалуй, насколько просто каким-то количеством директив, отчасти связанных с запрещением-ограничением информации, горы свернуть. Повести человеческие ресурсы к новой идее.
Выхватывание кусочков истории совершенно бесконечное занятие, можно приравнять к играм в лото с любимой бабушкой

до меня тут донесли иноформацию о творческой деятельности оренбурского детского рок-клуба, и вот, не удержавшись, любителям практически домашнего хоррора, их радио. К сожалению, играемые песни там не настолько предсказуемы, чтобы описывать, кхх, конкретное, а также разбавлены новостями, но...
Да, в русском-роке как обычно тексты впереди планеты всей